Финал СВО: иллюзия или реальность?

«Слава богу, что все закончилось»

Пожалуй, эту фразу сказали бы все адекватные россияне и украинцы после завершения СВО. По словам Владимира Путина, именно ее он бы и произнес при личной встрече с Зеленским. Как скоро это произойдет? Это во многом зависит уже от самого Киева и его европейских кураторов. «Было бы желание», — подчеркнул Путин, отвечая на вопросы мировых СМИ в рамках ПМЭФ.

Позиция России по данному вопросу не меняется, она прозрачна и однозначна. Предпочтение — мирное урегулирование. Условия просты — вывод ВСУ с территории Донбасса. Пока этого не произойдет, задачи будут решаться военным путем, а итог будет тот же, но с более плачевными последствиями для Украины. Обстановка на фронте это подтверждает.

В рамках своего визита 29 мая в Астану глава российского государства пояснил, что его заявление о возможном завершении украинского конфликта сделано на основе анализа ситуации на поле боя. По его словам, под контролем России 100% территории ЛНР, более 85% ДНР, а также 80% Запорожской области.

Более того, и Путин, и Лавров уже не раз говорили о том, что база для мирного соглашения — это достигнутые договоренности с Трампом на Аляске. В их рамках Россия согласилась пойти на ряд уступок, на компромиссы должна согласиться и украинская сторона.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков в очередной раз напоминает простой рецепт завершения войны «до конца суток»: для этого Зеленскому всего лишь необходимо дать приказ своим вооруженным силам покинуть территорию российских регионов. Точка.

Очевидно, что такой подход не устраивает Евросоюз, который вложил в Украину миллиарды долларов и продолжает это делать. Особенно западные элиты угнетает тот факт, что при заключении мирного соглашения им не оставляют места за столом переговоров. Путин резонно и жестко высказался о посредничестве ЕС в этом конфликте. Может ли быть посредником тот, кто открыто занимает враждебную позицию к одной из сторон и регулярно заявляет о необходимости «стратегического поражения» России?

Да, есть проблемы и с легитимностью нынешнего руководства Украины, но по словам того же Путина — это решаемый вопрос, с кем подписать мирное соглашение. Главное, чтобы Киев был серьезно готов к этому шагу, а не занимался терроризмом и словоблудием. А, кажется, что именно этим он и занимается.

Западно-украинский сюрреализм 

Политику ЕС и Украины в отношении России лучше всего характеризует молодежное выражение «это сюр какой-то». Это нечто нереальное, абсурдное, противоречащее логике и здравому смыслу.

Причем противоречивые заявления западных лидеров сменяют друг друга с такой скоростью, энтузиазмом и наивностью, что им позавидовал бы бравый солдат Швейк из бессмертного романа Ярослава Гашека. Существенная разница в том, что Йозеф был бесхитростный добряк, а европейская элита представляет из себя сегодня свору некомпетентных озлобившихся неудачников, которые пытаются делать хорошую мину при плохой игре. Сходство — у Швейка была официальная справка, что он идиот, а лидеры ЕС и без документа прекрасно справляются с этой ролью.

Запад уже не пугает собственное раздвоение в оценках России. То они называют ее «дряхлой» и «беспомощной», то сильнейшей из сегодняшних угроз. То они уверяют собственных граждан, что Россия не имеет никакого современного военного потенциала, доставая из закромов последние запасы оружия (используя для этого микрочипы из стиральных машин), то заявляют, что Россия производит боеприпасов больше, чем все члены НАТО. Экономике России осталось два-три месяца, уверенно талдычат последние четыре года европейские «эксперты», одновременно наблюдая, как рушится их собственная.

О противоречиях в суждениях Европы и США о России и неспособности определиться в своих оценках прекрасно писал британский журналист Питер Хитченс, который поставил под сомнение умственные способности тех, кто рассуждает о России в обоих ключах одновременно. «Возможно одно из двух, а не все сразу», — отмечал журналист.

Эстафету интеллектуального скудоумия подхватил и укро-фюрер из Киева. Он убивает детей в Старобельске, а после предлагает Путину начать переговоры о мире. В своем открытом письме он пишет о необходимости «закончить войну в формате между нами и вами». При этом Зеленский предлагает на время переговоров прекратить огонь, а к их участию привлечь Европу.

Глава киевского режима прекрасно осознает, что цена доверия России к ЕС и лично к нему после многочисленных нарушений европейцами и украинцами предыдущих договоренностей равна нулю. Данное предложение имеет совсем другие цели.

«Разбежавшись, прыгну со скалы»

Безысходность. Давайте представим, что война сегодня закончилась. Что будет с Зеленским? Продолжиться ли из Европы на Украину денежный поток? Как будет выживать страна с огромными долгами, разрушенной энергетикой, промышленностью и разбежавшимся населением? Каким образом государство сможет обеспечить социальные обязательства? Пенсионеры, бюджетники, военные — за чей счет все они смогут выжить?

Кроме того, у Зеленского и внутриполитические проблемы. Верховная рада уже не так радостно аплодирует и поддерживает его инициативы. Кажется, что часть украинских элит списала его со счетов и пытается вести какую-то собственную игру, заигрывая с европейцами. Зеленский это понимает. Ему надо отдышаться, перегруппироваться и продемонстрировать своему населению (возможно, и европейскому), что он готов к миру.

Западная помощь достается все сложнее, Украина погрязла в коррупции и скандалах. Зеленский теряет авторитет, а потому европейские кураторы могут сделать ставку и на другого человека. Артисту нужно действовать. Информационная шумиха о возможном мирном переговорном процессе резко контрастирует с тем, что происходит внутри Незалежной, а там продолжают закручивать гайки.

В Верховной Раде предлагают дать ТЦК право выставлять в открытый доступ личные данные тех, кто игнорирует повестки. Готовится законопроект о реестре уклонистов, который предусматривает возможность преследовать нежелающих воевать как должников банков, вплоть до ареста активов. Тысячи студентов отчисляют из украинских вузов. Цель понятна — пересмотр системы бронирования для расширения мобилизационного ресурса для ВСУ. Бизнес нервничает.

Все эти действия слабо вяжутся с желанием начать мирные переговоры. Но какой выход у Зеленского? Идти до конца или разбежавшись…

Из всего вышесказанного следует, что ожидать скорого завершения боевых действий преждевременно. Как отметил Владимир Путин, называть конкретные сроки окончания СВО в условиях боевых действий невозможно.

Никита Грамматчиков / политолог, входит в число 100 ведущих политических консультантов России

Коллеги верно диагностировали нежелание Брюсселя искать мир, однако корень проблемы лежит в структурных мотивах евробюрократии. В основе её стратегии — проект перехода от нынешней модели экономического союза к полноценному наднациональному федеративному образованию (Соединённым Штатам Европы), предполагающему не только валютную унификацию, но и общие границы, правовое поле и коллективную идентичность.

Экономическая турбулентность, энергокризис и рост межгосударственных противоречий внутри ЕС ставят этот интеграционный вектор на грань срыва, активизируя центробежные тенденции. В такой ситуации затяжной конфликт с Россией выполняет функцию внешнего раздражителя, позволяющего брюссельским элитам консолидировать политическое пространство, купировать внутреннюю оппозицию националистического толка и форсировать централизацию под предлогом экзистенциальной угрозы. Иными словами, война выступает катализатором того самого федеративного транзита, который в условиях мира пробуксовывает.

Для нас подобный сценарий стратегически неприемлем: единое наднациональное образование обретает качественно иной переговорный вес и институциональную монолитность. Следовательно, российский интерес объективно заключается в поддержке центробежных сил, фрагментации ЕС до уровня суверенных государств и переходе к формату двустороннего диалога с каждым из них в отдельности.