Лежнев и компания: в орловском суде уже допросили более 100 свидетелей

Преступное сообщество?

21 января стартовало первое судебное заседание. На оглашение обвинений в адрес подсудимых ушло почти четыре часа.

Сергею Лежневу и другим фигурантам (его брат Александр, экс- заместитель руководителя регионального департамента здравоохранения Светлана Жирова, главврач ООКБ Вадим Мурадян и шесть поставщиков медоборудования) в зависимости от роли и степени участия вменяют создание преступного сообщества и участие в нем (ч. ч. 1, 2 ст. 210 УК РФ), легализацию денежных средств, полученных преступным путем (ч. ч. 1, 2 ст. 174.1 УК РФ), мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и ограничение конкуренции (п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ).

Речь о нескольких эпизодах. Это закупка медоборудования в учреждения здравоохранения с 2018 до 2022 год, в результате которого, по версии следствия, была ограничена конкуренция и завышена торговая наценка. Хищения бюджетных средств с 2019 по 2021 год при ремонте мостов в регионе, что нанесло государству ущерб в сумме 76 млн рублей. Создание «благотворительного» фонда «Орловщина», через который, как считает обвинение, похитили 21,8 млн рублей. Также фигурируют эпизоды с командировками на СВО (50 тыс. рублей).

Никто из подсудимых свою вину не признал, посчитав, что это «политическое» дело. Обвинительное заключение Сергей Лежнев назвал «литературным повествованием». Вспоминаем самые яркие и важные события с судебных заседаний.

Фонд «Орловщина»

Через фонд похищали деньги, обналичивая средства через индивидуальных предпринимателей и другие структуры, считает следствие. 24 февраля в качестве свидетелей в суде были допрошены бывшие главы сельских поселений. Обвинение представило в ходе заседания письма за подписью экс-глав в адрес фонда, где речь шла о якобы помощи фонда сельским поселениям в уборке снега зимой и покосе травы в летний период.

Свидетели дружно и уверенно заявили в суде, что никакой помощи им фонд не оказывал, так как данные работы выполняли индивидуальные предприниматели, с которыми заключались договоры, а работы оплачивались из местного бюджета. Ранее другие свидетели по данному эпизоду также отрицали факт помощи со стороны фонда «Орловщина» в решении коммунальных трудностей в сельских поселениях.

Более того, некоторые экс-главы не опознали своих подписей под документами, отметив, однако, что бланки писем и печати очень похожи на официальные. Договоры были липовые? О фигурирующих в деле предпринимателях Котляре и Филимонове они также ничего не слышали.

25 февраля в суде появился сам Котляр, который многое прояснил по данному эпизоду. Как выяснилось в ходе допроса, свидетель от чистого сердца обналичивал средства фонда «Орловщина».

Депутат областного Совета народных депутатов и известный предприниматель в сфере обращения с ТКО сообщил в суде, что о фонде «Орловщина» узнал только год-полтора назад от правоохранительных органов.

На заседании Котляр заявил, что состоял в рабочих отношениях с Михаилом Маркиным, который, по версии следствия, является одним из создателей благотворительного фонда. На это заявление гособвинение подало ходатайство о противоречиях в показаниях Котляра. Ранее он при допросе сообщал, что с Маркиным у него были дружеские отношения, вплоть до теплых семейных посиделок.

«Разве это друг? Друзья так не поступают», - разочарованно заявил Котляр на заседании. Согласно показаниям народного избранника, он познакомился с ним 8-10 лет назад. В 2020 году Маркин (когда еще был другом) обратился к Котляру с просьбой обналичить деньги в банкомате, после чего свел его со своим бухгалтером Наталией Труштиной, через которую предложил ему в дальнейшем держать связь по данному вопросу.

Юрий Котляр вникать в нюансы дела не стал. «Меньше знаешь, крепче спишь», - пояснил он в суде свою неосведомленность. С его слов, он был уверен, что имеет дело с организацией «Техспецкомплект», которую контролировал Маркин, а потому лишних вопросов не задавал. «Друг попросил помочь, я и помог». «Невнимательность» привела к тому, что в документах он не рассмотрел название фонда «Орловщина», который переводил средства.

Более того, депутата не смутило и то, что по факту никаких работ не проводилось. «Меня ввели в заблуждение», - пояснил свой благородный поступок Котляр. Он ответственно выполнял указания Труштиной: в какой конкретный день снимать деньги, какую конкретную сумму и куда ее приносить. Таким образом, в несколько траншей он снял более 3 млн рублей. При этом предприниматель добросовестно оставлял себе шесть процентов, необходимые для оплаты налога.

3 марта Сергей Лежнев был удален из зала суда за нарушения порядка. Он не смог сдержать свои эмоции после того, как гособвинение зачитало его переписку с братом, в которой они обсуждали приобретенный ими автомобиль. В суде допрашивали водителя областной администрации о судьбе иномарки Toyota Camry, купленной в салоне. Водитель уверял, что она принадлежит его семье. Но судя по переписке, автомобиль фактически приобретался Сергеем Лежневым. «Телефон два года лежал. Где он был? ФСБ закачало туда, что хотело», - не унимался обвиняемый, после чего был удален из зала суда.

5 марта в суде появилась Труштина, чему она явно оказалась не рада. Бухгалтер компании Маркина «Техспецкомплект» и по совместительству бухгалтер фонда «Орловщина» подтвердила, что работала у Маркина («Техспецкомплект» много лет выступал подрядчиком на крупных объектах в Орле, но после возбуждения уголовного дела Маркин подписал контракт с Минобороны и ушел на СВО). Впрочем, своего прямого отношения к фонду «Орловщина» она не признавала. Пока…гособвинение не застало свидетеля врасплох. Прокуроры напомнили Труштиной ее предыдущие показания и озвучили ее телефонный разговор с матерью, где бухгалтер откровенно сообщает, что связана с фондом и махинациями. После этого голос главбуха задрожал, но отрицать достоверность этих показаний и разговора она не стала.

По воспоминаниям, на работу ее принимали Маркин и Рябко. Она вспомнила и то, что обналичиванием средств занимались ИП Филимонов, Котляр и она сама. И даже то, что скорее всего деньги предназначались не только Маркину, но и «возможно кому-то из администрации». Какой именно администрации, она наотрез вспоминать отказалась.

«Вы не рады нашей встрече?» - поинтересовался судья у Труштиной. Женщина оптимизма по поводу этой встречи не выразила. С Лежневым, по ее словам, она виделась один раз. И, кажется, этой встрече она тоже уже не рада.

17 марта в суде произошел и вовсе неожиданный поворот. В качестве обвиняемого был допрошен сам Маркин, которого вызвали специально для этой цели с СВО. По случайному совпадению именно в этот день Лежнева вернули в зал суда. Защита подсудимых была застигнута врасплох.

Михаил Маркин являлся руководителем компании ООО «Техспецкомплект», которая занималась строительством и благоустройством в Орле. В числе громких проектов - возведение школы на Зеленина, благоустройство площади Жукова. Ему даже дали негласное прозвище «любимый подрядчик губернатора». В начале 2024 года Маркин оказался на скамье подсудимых. Вместе с бывшим первым заммэра Орла Олегом Минкиным и другими фигурантами его обвинили в хищении бюджетных средств в особо крупном размере при строительстве школы и благоустройстве городских территорий. В разгар судебного разбирательства, в январе 2025 года, Маркин заключил контракт с Минобороны РФ и ушел добровольцев на СВО. Судебное разбирательство в отношении него было приостановлено.

В ходе допроса Маркин сообщил, что именно Сергей Лежнев обратился к нему с инициативой создать фонд. Официально директором фонда значилась Евстюгина, однако, по словам Маркина, ключевые решения принимались Лежневым. Он уточнил, что у советника губернатора были заранее достигнуты договоренности с организациями. Часть средств фонда действительно направлялась на благотворительные проекты. В частности, на приобретение машины для многодетной семьи и установку катка. Однако львиная доля остальных денежных средств обналичивалась и передавалась Лежневу, заявил Маркин.

Также он сообщил, что лично передавал Сергею Лежневу суммы, варьировавшиеся от 500 тыс. рублей до 1,5 млн рублей за один раз. Помимо этого, деньги Лежневу также передавал водитель Рябко. У бухгалтера Труштиной средства забирал сам Маркин, после чего также вручал их советнику орловского губернатора. Маркин уточнил, что займы от организаций «Техспецкомплект» и «Триумф» на сумму 6,5 млн рублей брались для тех же целей с последующей передачей Лежневу.

Согласно показаниям Маркина, он фактически сознался в том, что он принимал участие в организованной преступной группе, и главным в этом процессе он назвал Сергея Лежнева. Именно по его заданию появился фонд, а средства собирались и обналичивались с последующей передачей ему.

Михаил Маркин также добавил, что депутат облсовета Котляр и ИП Филимонов дали добровольное согласие на обналичивание средств. По предположению Маркина, «они могли получать какой-то процент». Договоренности с ними достиг он сам, а дальнейшая связь поддерживалась через бухгалтера Труштину. Как сообщил Маркин, Труштина знала о том, что он передает деньги Лежневу.

Медицина

Другой громкий эпизод связан с закупкой медоборудования. В суде уже заслушали десятки главврачей и медицинских работников.

Все их воспоминания о процедуре закупок многомиллионных медицинских аппаратов в тот период оказались до боли похожи. «Не помню». «Не знаю». «Не могу сейчас сказать». На вопросы гособвинения «как формировались коммерческие предложения», «как определялась обоснованность цены», «помните ли поставщиков», «кто входил в комиссию» свидетели отвечали неуверенно и расплывчато. Все они указывали пальцем на своих начальников отделов закупок (контрактные управляющие). Мол, именно они детально занимались процедурой закупок и взаимодействовали с региональным департаментом здравоохранения. Сами главврачи осуществляли лишь общий контроль.

Складывается впечатление, что руководители медучреждений расписались в своей невозможности контролировать ситуацию с госзакупками, если средства при приобретении оборудования действительно были похищены. Или они чего-то опасаются?

Как выяснилось в судебных заседаниях, техзадания на поставку медоборудования имели очень сложную судьбу. Прокуроры в ходе допросов свидетелей подробно интересуются, как разрабатывалось техническое задание, кто его готовил, корректировал, подписывал, коллегиально принималось решение или одним человеком. Судя по ответам медиков, строгой и четкой процедуры в этом процессе в орловских больницах не наблюдалось. Многие врачи сообщили в суде, что с ними советовались по вопросу функционала медоборудования, но прямого участия в разработке техзаданий они не принимали, а в аукционных комиссиях состояли формально, ставя свою подпись. Кто в итоге разрабатывал технические задания на поставку некоторого оборудования так и осталось загадкой.

Впрочем, сам процесс закупок был порой весьма напряженный. Это стало понятно буквально 21 апреля, когда в суде были озвучены телефонные разговоры между начальником управления госзакупок регионального департамента экономразвития Ириной Трошиной и подсудимой Жировой.

Количество нецензурной брани в беседе коллег говорило о явных сложностях с закупками. Из разговоров стало понятно, что коллеги на повышенных тонах выясняли проблемные вопросы, связанные с госзакупками медоборудования в ООКБ, с упоминанием фамилии Мурадян. Как пояснила в суде Трошина, у ее отдела возникли замечания к областной клинической больнице по формированию заявок на закупку медоборудования, и она просила Жирову, чтобы та поторопила Мурадяна исправить замечания. На вопрос адвоката Мурадяна, что она имела ввиду, когда назвала главврача ООКБ «мутным», Трошина отвечать отказалась.

Как отметил в суде один из адвокатов, судебное разбирательство не перевалило еще за экватор. Впрочем, судья на это иронично заметил: «это вы так думаете».

«Орловский вестник» будет и дальше держать своих читателей в курсе событий. Судебные заседания по делу Лежнева проходят еженедельно каждый вторник и среду.