Черная кровь
Если энергоресурсы и, в частности, нефть — это кровеносная система мировой экономики, то Дональд Трамп в настоящее время — это хирург-самоучка, у которого вышла из-под контроля рискованная операция.
С началом 2026 года хозяин Белого Дома с большим энтузиазмом схватился за скальпель в попытках контролировать мировые месторождения нефти и ее торговые потоки. Похищение президента Венесуэлы Мадуро, блокада Кубы, угрозы в адрес Колумбии, Мексики и Канады. Неопытный хирург настолько вдохновился началом операции, что стремительно взялся за очередного «пациента» — Иран.
Фантазируя об Америке, как о главной мировой энергетической державе, он и не заметил, как скальпель выскользнул из пальцев, задев некоторые жизненно - важные органы. Руки хирурга оказались в крови. В смятении он готов схватиться за нож. Ему слишком важно показать, что он умеет оперировать. Критическое состояние «пациента» и собственные порезанные руки — не в счет.
Страх тоже делает свое дело. Если верить Алексу Изенштадту — автору книги «Реванш: Как Дональд Трамп вернулся к власти», то еще после убийства командующего спецподразделением Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР) Сулеймани в 2020 году, американский президент начал серьезно беспокоиться за свою жизнь. Его рабочий график был кардинально изменен, а безопасность многократно усилена. Трамп нервничал, что иранцы могут до него добраться. После убийства верхушки иранского руководства в 2026 году и эскалации конфликта, эти опасения наверняка только усилились.
Расчет президента США на легкую прогулку в Иране не оправдался. Он не стал учитывать особенности персидской культуры, религиозного менталитета, военные возможности страны и сплочение местного населения вокруг официальной власти. Ставки оказались слишком высоки, но Иран не дрогнул. Более того, там остаются силы шутить.
«Мы потеряли ключи от пролива»
США и Израиль атаковали Иран 28 февраля. Удары наносятся по всей стране, разрушая военную инфраструктуру и не только. Это школы, больницы, системы водоснабжения и канализации, промышленные предприятия, штаб-квартиры местных СМИ и другие объекты.
30 марта Дональд Трамп заявил, что в ходе операции «Эпическая ярость» в Иране поражено более 13 тыс. целей. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт сообщила об уничтожении 150 военных судов ИРИ. Израиль в конце марта нанес удары по 40 оборонным промышленным предприятиям Ирана, он также атакует позиции союзной Ирану исламистской вооруженной организации «Хезболла» в южном Ливане.
По предварительным данным, в Иране погибло более 3 тыс. человек, среди которых дети. Потери США существенно ниже — 13 человек погибло и около 365 военных ранено. С начала конфликта уничтожено не менее семи военных американских самолетов. В ходе операции по спасению летчиков США, американцы потеряли вертолеты, самолеты, беспилотники – всего около 10 единиц.
Такая разница в цифрах позволила Трампу уже десять раз заявить, что США победили. Но есть нюанс. Ракеты и беспилотники Исламской Республики продолжают атаковать американские базы на Ближнем Востоке, а закрытие для западных судов Ормузского пролива стало причиной резкого скачка цен на нефть.
Трамп уже несколько раз откладывал свой ультиматум, и, кажется, его прорвало. «Откройте чертов (в оригинале используется нецензурное выражение) пролив, сумасшедшие ублюдки, или вы будете жить в аду – ПРОСТО СМОТРИТЕ! Хвала Аллаху», - написал американский президент на своем сайте Truth Social.
Реакция дипломатических миссий Ирана не заставила себя ждать. «Мы потеряли ключи», — написало на своей странице посольство Ирана в Зимбабве. «Тсс... Ключи под цветочным горшком. Но открываем только друзьям», - также с иронией отреагировали в посольстве Ирана в Южной Африке.
Для серьезного разговора о перемирии в Исламской Республике требуют гарантий ненападения, прекращение ударов по «Хезболле» в Ливане, отмену всех санкций, репарации за нанесенный ущерб и установление официального контроля Ирана над Ормузским проливом.
Вряд ли Трамп готов пойти на такие условия.
Экономический бабах
Война на Ближнем Востоке разрушает глобальную экономику. Ранее ТАСС сообщало, что помимо четверти объемов нефти и 20% сжиженного природного газа (СПГ), через пролив транспортировалось множество элементов, необходимых для таких отраслей, как авиа- и автомобилестроение, химическая промышленность, производство удобрений, чипов и даже аппаратов МРТ.
Спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев писал в соцсетях, что, по его данным, наблюдается динамика роста стоимости ряда ресурсов и услуг, включая нефть, газ, удобрения и морские перевозки. На заправках в Европе и США простые граждане уже ощутили этот взлет цен на себе.
Если высокие цены на топливо продолжат сохранятся, то это уже аукнется на химической промышленности, металлургии, производстве удобрений и стройматериалов.
Далее уже лавина. Дефицит удобрений может серьезно повлиять на мировое сельское хозяйство, что приведет к росту цен на продовольствие. The New York Times сообщало, что цена на мочевину (используется в качестве удобрений) уже выросла на 35% с начала конфликта.
Эксперты прогнозируют увеличение темпов инфляции в Европе, США и Азии. Рост цен на нефть из-за закрытия Ормузского пролива принес значительную финансовую выгоду Ирану, Оману и Саудовской Аравии, в то время как другие государства региона, не имеющие альтернативных маршрутов поставок, потеряли миллиарды долларов.
Аналитики считают, что выгоду от ситуации на Ближнем Востоке имеют поставщики нефти и СПГ, не привязанные к ближневосточной логистике, в том числе и Россия.
Действия Трампа на международной арене кажутся безрассудством. Или это долгосрочная осмысленная политика американского президента, который стремится сломать старый порядок, чтобы на его обломках выстроить новый?
Никита Грамматчиков / политолог, входит в число 100 ведущих политических консультантов России
Статья коллеги очень точно передает всеобщее ощущение абсурда и тревоги, которое сейчас висит в воздухе. С точки зрения классической геополитики или военной стратегии, происходящее действительно напоминает хирургическую операцию, вышедшую из-под контроля. Однако, я бы предложил посмотреть на ситуацию через призму теории игр, немного сместив фокус.
В публичной политике мы часто сталкиваемся с тем, что игрок действует не для достижения заявленной сиюминутной цели (например, быстрой победы над Ираном), а для изменения самих правил игры и перераспределения будущих выгод.
Если абстрагироваться от эмоциональной риторики элит США и представить, что текущий кризис — это длинная партия, то действия президента Трампа перестают выглядеть столь однозначно иррациональными. Да, эскалация на Ближнем Востоке бьет по глобальной экономике и грозит репутационными потерями. Но с точки зрения долгосрочных интересов тех групп, которые ориентированы на реальный сектор экономики — энергоресурсы, промышленность, технологии, — эта встряска меняет баланс сил.
Закрытие проливов и рост цен на нефть делают критически важными альтернативных поставщиков, в первую очередь из Западного полушария (США, Канада, Венесуэла). И здесь стоит обратить внимание на то, кто именно оказывается в наиболее уязвимом положении. Китай и Европейский Союз — два крупнейших экономических центра, которые одновременно являются и главными конкурентами США, и основными потребителями ближневосточной нефти. Для Пекина перебои в поставках через Ормузский пролив означают риск остановки промышленности и резкого удорожания логистики. Для Брюсселя — новый виток инфляции и энергетического кризиса, который накладывается на и без того непростую ситуацию после разрыва связей с Россией.
Таким образом, конфликт в Персидском заливе, при всей его внешней абсурдности, может работать как инструмент экономического давления на стратегических соперников. Пока Китай и ЕС лихорадочно ищут обходные пути и считают убытки, Северная Америка с ее запасами нефти и газа оказывается в положении незаменимого поставщика, диктующего условия.
В этом контексте иначе воспринимаются и, казалось бы, эксцентричные территориальные амбиции нынешней администрации — настойчивые разговоры о присоединении Канады или покупке Гренландии. По сути, мы наблюдаем попытку реанимировать в новых исторических условиях дух доктрины Монро — концепции, согласно которой Западное полушарие объявляется зоной исключительного влияния Вашингтона, закрытой для вмешательства внешних игроков. Если полтора века назад речь шла о недопущении европейских держав, то сегодня подразумевается создание самодостаточного ресурсного и промышленного блока под полным контролем США. Если рассматривать эти шаги не как дипломатические курьезы, а как элементы долгосрочного планирования, то логика становится более прозрачной. Канада обладает одними из крупнейших в мире запасов нефти и пресной воды, а Гренландия — стратегический форпост в Арктике с колоссальными залежами редкоземельных металлов. В ситуации, когда мир скатывается к экономике «крепостей» и борьбе за ресурсную самодостаточность, контроль над этими территориями перестает быть прихотью и превращается в вопрос стратегического выживания и доминирования в новом, гораздо менее глобализированном мире.
Но есть и еще один любопытный аспект, касающийся внутриамериканской политической динамики. Если предположить, что за нынешней эскалацией стоит не только внешнеполитический, но и внутриэлитный расчет, то можно увидеть попытку долгосрочного переформатирования самой структуры власти в США. Финансовая элита, традиционно связанная с Демократической партией и глобалистским истеблишментом, десятилетиями черпала свое влияние из контроля над трансграничными потоками капитала, офшорными механизмами и спекулятивными инструментами, привязанными к стабильности мировых рынков. Резкое нарушение этой стабильности, перевод экономики на рельсы энергетического суверенитета и промышленного протекционизма объективно лишает данную группу ее привычной ресурсной базы. Даже если Трамп и республиканцы со временем уступят власть на очередных выборах, сама архитектура влияния финансового лобби может оказаться необратимо подорванной. В таком случае, спустя один-два избирательных цикла, когда страна в полной мере ощутит последствия разрыва глобальных цепочек и перехода к экономике «крепости», общественный запрос на сильную националистическую риторику с высокой вероятностью вернется, но уже при полном отсутствии альтернативных центров силы, способных предложить возврат к прежней модели. Иными словами, даже проигрывая тактически, можно выиграть стратегически, переформатировав саму среду политической конкуренции.
Поэтому, не снимая с повестки риски гуманитарной катастрофы и колоссального ущерба для мировой стабильности, я бы все же не спешил записывать американского президента в безумцы. Возможно, мы наблюдаем не провал, а крайне циничную, но все же осмысленную попытку сломать старый порядок, чтобы на его обломках выстроить новый — с совсем другим раскладом сил, где ослабленные внешние конкуренты и внутренние оппоненты будут вынуждены играть по правилам, выгодным совсем иным группам интересов.
Иван Аркатов / политолог и медиаменеджер
Атака США и Израиля на Иран пошла не по сценарию. Их план — за несколько дней сменить политический режим с помощью бомбардировок и внутренних протестов не сработал. Ликвидация иранской верхушки и нанесенный государству ущерб не сломили Исламскую Республику. Причем в эту авантюру американского президента втянул именно Нетаньяху.
Для сохранения своего лица США и Израилю пришлось завязнуть в конфликте. Это вызвало серьезные политические последствия на международной арене и, в первую очередь, раскол в западной коалиции. Авторитет Америки подорван. Лидеры многих стран в очередной раз убедились, что Западу во главе с США можно давать отпор. Сначала это сделала Россия, теперь Иран.
Дерзкое сопротивление ИРИ, особенно закрытие Ормузского пролива, стало для Соединенных штатов и Израиля настоящим сюрпризом. Трампу пришлось пустить в ход все свое красноречие и словоблудие, чтобы хоть как-то выправить ситуацию на нефтяных рынках. Хозяину Белого дома, увы, это сильно не помогло, как и его многочисленные ультиматумы. Ему приходится идти на перемирие, теперь на двухнедельное. Если Трампу удастся угомонить Нетаньяху и своих «ястребов», то вполне возможно случится мир, пускай и не такой прочный, как хотелось бы.
Если США и Израиль продолжат свои атаки на Иран, в среднесрочной перспективе Трампу можно ожидать серьезных политических последствий внутри своей страны, что уже происходит в Израиле. Там местное население выражает свое недовольство политикой Нетаньяху, так как, в отличие от США, иранские ракеты достигают территории Израиля.
Другими словами, Америке приходится идти на уступки, несмотря на все свое желание сохранить лицо. Слишком много вокруг стран, которые недовольны сложившейся ситуацией. Ближневосточные союзники США не в восторге от того, что их территории бомбят, а доходы резко упали. Много инфраструктурных и производственных объектов разрушено. В итоге цены на топливо стремительно растут.
Это сказывается в том числе на Европе и самих США. Иран здесь явно переиграл своих оппонентов. 
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
|---|
