Жанна Зубова: «Увлеченность важна в любом деле, будь то наука, журналистика или даже маникюр»

– Жанна Арнольдовна, почему вы выбрали именно филологию, и именно славянскую? Сомневались ли вы при поступлении в институт?

– Нет, при поступлении сомнений не было. Я всегда много читала, поэтому стала заниматься тем, что мне кажется интересным, то есть пытаться понять, что содержится в произведениях и как они получаются. А почему славянскую? Честно говоря, точно сказать, почему именно славянскую филологию, а не русскую, не романскую… Не могу сказать! Как-то нравились мне славянские языки всегда, как они звучали.

– Кто или что побудило вас начать писать научные работы? Был ли у вас наставник?

– В научных работах всегда есть наставник. Всегда! Даже когда люди занимаются разработкой собственной научной темы и пишут докторскую диссертацию, так или иначе обращаются к консультанту (руководитель у них так называется). А когда ты студент или когда делаешь свою первую серьёзную работу – кандидатскую диссертацию – у тебя всегда есть научный руководитель. Почему? Это человек, который знает больше, чем ты, и его самая главная задача – не разжевать тебе какой-то сложный вопрос, а подтолкнуть к рассмотрению какой-то проблемы, которая еще не исследована. Также он видит противоречия в твоих рассуждениях. Так пишутся и курсовые работы, и дипломные. Поэтому наставник, конечно же, был.

– Вы помните свою первую научную работу? Какие эмоции испытывали при её написании?

– Припоминаю курсовую работу по сопоставлению русской и болгарской грамматики. Она была нацелена на рассмотрение специального артикля, который употребляется в болгарском языке. Этот артикль произошёл из местоимения, поэтому ведёт себя по-особому. Когда в чужом языке есть что-то, чего нет в твоём, обычно возникают самые большие трудности. То же происходит в изучении английского. Я брала русское произведение и его перевод на болгарский, а затем сопоставляла их. Смотрела, в каких случаях болгарский переводчик использует определённый артикль, а в каких не использует. Было любопытно, со временем становилось понятнее, потому что переводчики используют его не всегда и не так, как англичане.

– Каждый человек в своей жизни сталкивается с трудностями. В вашей научной деятельности был сложный период? Если да, то как вы с ним справлялись?

– В научной деятельности – нет, если тебе интересно то, что ты делаешь. Нельзя назвать сложным периодом время, когда, грубо говоря, не хватает часов, минут, как студентам перед экзаменом. Это не сложный период. Сложный период – это когда кажется, что ты занимаешься не тем. Тогда начинаешь комплексовать, переживать по этому поводу. Мне повезло, и когда я писала дипломную работу в университете, и когда здесь писала кандидатскую диссертацию под руководством Ростислава Николаевича Попова. Такого периода, чтобы я сомневалась в том, что я делаю, не было, хоть и тема диссертации была спорная.

Я исследовала фразеологизмы, в которых содержится только одно знаменательное слово,
 в то время как значительная часть исследователей считает, что знаменательных слов должно быть как минимум два. 
Но, например, если есть «без дураков мир скушен», дурак – в прямом значении. 
А если «ты сделай это без дураков» – это ведь не дураки, это тоже такая фразеологизация.

Она и до сих пор вызывает споры. Но то, что это какая-то особая часть языка, у меня сомнений не было. А подсказал мне эту тему, направил и повернул меня к ней, увлёк русской фразеологией – профессор Попов Ростислав Николаевич.

– Есть ли у вас самая выдающаяся научная работа? Или работа, которая запомнилась чем-то особенным?

– Нет, конечно. Вообще, слово «выдающаяся» – это то, что из череды похожих выделяется. Точно так же как не любого писателя мы назовём выдающимся, и не любого поэта, и журналиста. Не каждый журналист выдающийся, и это связано, честно говоря, не с тем, как он себя ведёт. В науке, чтобы назвать какое-то научное «произведение» выдающимся, в нём должна быть какая-то точка, от которой начинают отталкиваться другие. И это, как правило, делается не в кандидатских диссертациях, а в докторских. Отличие докторской диссертации от кандидатской в том, что человек разрабатывает собственную концепцию, и ему удаётся убедить остальных профессионалов в своём деле или не удаётся. Таких выдающихся работ у Жанны Арнольдовны нет.

– Есть ли у вас научная статья, над которой вы работаете сейчас или же будете заниматься ею в ближайшее время?

– Преподаватель высшей школы не просто может, а должен писать научные работы просто по своим квалификационным характеристикам. Я в декабре написала две статьи, я ими не очень довольна, но тем не менее написала. Одна по фразеологии, другая по педагогическому образованию. Поэтому я дам себе январь отдохнуть – время, чтобы обдумать, о чём бы мне хотелось написать. Именно хотелось, а не потому, что я должна.

– Что бы вы посоветовали студентам нашего университета?

– Заезженный штамп, что наука – это интересно, не должен быть штампом. Это правда интересно. Увлеченность важна в любом деле, будь то наука, журналистика или даже маникюр. Тогда оно получит результат. Если тебе что-то интересно, но ты этого не умеешь – ты научишься. Но иногда, конечно, бывают и несчастные случаи. Мне вот, например, очень нравится рисовать, но я не умею и не научусь. У меня нет этих способностей.

А если есть ещё и способности, то соответственно нужно заниматься тем, что тебе хотя бы не противно, это первое. Второе – студенты университета должны понимать, что знания, которые вам дают на разных дисциплинах, нужны не преподавателю, а студенту. Знания лишними никогда не бывают. Преподавателю точно это не нужно, он уже это выучил, а нужно вам. Вы просто иногда даже не подозреваете, когда какие-то знания понадобятся. Может быть, не скоро, а может быть, совсем не скоро… но лишними они точно не будут. У студентов есть привычка, обычно по молодости, говорить: «Ну зачем мне это надо?!» А это надо! 

Беседовала Дарья Шаджанова